Никита начал разговор так осторожно, что Полина сразу поняла: за этим стоит не просьба, а уже принятое решение. Он ходил по кухне, вертел чашку и говорил о мамином давлении, одиночестве и тяжелых днях.
Полина слушала молча. Лилия Викторовна была женщиной здоровой, громкой и очень деятельной. Месяц назад она ездила в санаторий, присылала фотографии с экскурсий и жаловалась только на то, что в столовой мало соли.
«Может, мама поживет у нас? Временно», — сказал Никита наконец. Полина поставила ложку на стол. Их квартира была однокомнатной. Тридцать два квадрата, купленные Полиной за несколько лет до свадьбы. Никита в этой квартире появился с двумя сумками и обещанием «скоро встать на ноги».
Она ответила спокойно: нет. Не потому что ненавидит свекровь, а потому что в однушке нет места для третьего взрослого человека, который уже на расстоянии умудрялся командовать их ужинами, покупками и выходными.
Никита обиделся сразу. Сначала молчал, потом говорил, что Полина бессердечная, потом передавал слова матери: «Она меня за человека не считает». Полина пыталась объяснять, но быстро поняла, что спорит не с мужем, а с чужим сценарием, который ему вложили в голову.
Через три дня она вернулась с работы и увидела в прихожей чужой чемодан. На кухне сидела Лилия Викторовна в домашней кофте и пила чай из любимой Полининой кружки. Никита стоял рядом с виноватым лицом.
«Мы решили не тянуть», — сказала свекровь. Она улыбалась так, будто приехала не в гости, а принимать квартиру. «Ты же разумная девочка. Мать у человека одна».
Полина поставила сумку на пол и посмотрела на мужа. «Ты хотел жить с мамой? Отлично. Вот и живите. Только не в моей квартире». Никита вспыхнул. Свекровь перестала улыбаться.
Тогда муж сделал то, после чего у Полины внутри окончательно оборвалась последняя нитка доверия. Он пошел к шкафу, где лежала папка с документами на квартиру. Слишком уверенно пошел. Значит, знал, где она. Значит, искал уже не впервые.
«Зачем тебе мои документы?» — спросила Полина. Никита сказал, что хочет «посмотреть, как все оформлено». Лилия Викторовна тут же добавила, что в нормальной семье имущество должно быть общим.
Полина достала телефон и набрала брата. Потом вызвала такси для свекрови. Никита кричал, что она разрушает брак, но она слышала только одно: если человек пришел в твой дом и первым делом потянулся к документам, это уже не просьба о помощи.
Вечером Лилия Викторовна уехала. Никита остался собирать вещи. Он все еще пытался говорить о долге перед матерью, но Полина впервые не оправдывалась. Она просто открыла дверь и сказала: «Долг перед матерью не оплачивается чужой квартирой».
На следующий день она сменила замок. Не из злости, а из здравого смысла. Потому что иногда границы приходится ставить не словами, а ключом, который больше не подходит тому, кто считал твой дом своим.